Ф.А.Брокгауз, И.А.Ефрон
Энциклопедический словарь

 А
Б
В
Г
Д
Е
Ж
З
И
Й
К
Л
М
Н
О
П
Р
С
Т
У
Ф
Х
Ц
Ч
Ш
Щ
Э
Ю
Я
 
Патриотизм - любовь к отечеству. Когда собирательная жизнь человечества держалась на кровной связи между членами отдельных небольших групп, чувство общественной солидарности совпадало с чувством семейным. Такой первичный П. рода или племени совместен и с кочевым бытом. При переходе племен к оседлому земледельческому биту, П. получает свое специфическое значение, становясь любовью к родной земле. Это чувство естественно слабеет в городском быту, но здесь развивается новый элемент Я. - привязанность к своей культурной среде или к родной гражданственности. С этими естественными основаниями патриотизма, как природного чувства, соединяется его нравственное значение, как обязанности и добродетели. Основной долг благодарности к родителям, расширяясь в своем объеме, но не изменяя своей природы, становится обязанностью по отношению к тем общественным союзам, без которых родители произведи бы только физическое существо, но не могли бы дать ему преимуществ достойного, человечного существования. Ясное сознание своих обязанностей по отношению к отечеству и верное их исполнение образуют добродетель П., которая издревле имела и религиозное значение. Отечество не было только географическим и этнографическим термином - оно было вотчиной особого бога, который сам, по всей вероятности, было более или менее отдаленною трансформацией умершего родоначальника. Таким образом служба родине была деятельным богослужением, и П. совпадал с благочестием. Не культ зависел от родины, а родина, как такая, создавалась культом: отечество было землею отцовских богов, и потому беглецы, уносившие с собою этих богов, через них основывали новое отечество. Забирать к себе чужих богов было самым прочным средством для завоевания чужих земель, как это и делалось римлянами. Мирный синкретизм различных культов, преобладавший у эллинов, также содействовал ослаблению местного П. К концу древнего мира греческое смешение и римское поглощение привели к образованию двоякого П., окончательно упразднявшего этнографические и географические границы: П. общей государственности (воплощенной окончательно в лице императора, на которого в учреждении кесарской апофеозы было перенесено и религиозное значение общего отечества) и П. высшей культуры. У евреев П. хотя сохранял преобладающий религиозный характер, но при этом стал также универсальным. Через духовную работу пророков еврейского народ дошел до сознания, что его племенной и местный Бог есть единое Божество над всем миром. В сознании пророков и апостолов первое, земное отечество должно было погибнуть, чтобы возродиться во всеобъемлющем царствии Божием. К познанию и созиданию этого царства призывались равно все народы, и этим освящался П. национальный, но лишь под условием всечеловеческой солидарности, т. е. как любовь к своему народу не против других, а вместе со всеми другими. Не только для исполнения, но и для сознания большинством человечества этого высшего требования нужен был еще не окончившийся доныне переходный процесс, характеризуемый преобладанием исключительно национального П. и враждебного соперничества народов. В средние века народная вражда не имела принципиального значения, уступая теократической идее (царства Божия), в двух ее исторических материализациях - церковной (папство) и государственной (империя). Естественная любовь к ближайшему отечеству существовала, но решительно подчинялась в нравственном сознании требованиям высшего универсального порядка. Как некогда пророк Иеремия проповедовал евреям политическое самоотречение и покорность чужому завоевателю, как второй Исаия видел спасителя своего народа в персидском царе Кире, так величайший патриот Италии, Дант, призывал для спасения своего отечества немецкого императора из-за Альп. В чисто национальном виде патриотическое чувство ярко проявилось в начале XV в. во Франции, в лице Жанны д'Арк. Столетняя война французов с англичанами не имела принципиального характера в других отношениях: в религиозном - обе стороны принадлежали к одной и той же церкви, в политическом - к одному и тому же феодально-монархическому строю; основы быта общественного были одни и те же; война представлялась сначала лишь династическою борьбою Валуа и Плантагенетов за престол Франции. Но постоянные встречи с чужими народным характером мало по малу пробуждали у французов ревнивое чувство своей народности и вызвали наконец откровение национальной идеи. Жанна д'Арк впервые дала простую и ясную формулу чисто национальному патриотизму: быть независимыми от чужеземцев на своей земле и иметь среди себя своего собственного верховного главу. В Германии столетием поздние возбуждение национального П. в борьбе с чужеземною церковною властью ослаблялось и осложнялось принципиальным религиозным значением этой власти, которое для многих перевешивало национальные требования. Вследствие этого произошел раскол между немцами католиками: и немцами протестантами, и национальный П. Германии мог утвердиться только в XIX в., с ослаблением религиозного чувства и под влиянием внешней борьбы за политическое существование против двух Наполеонов. Подобным же образом в борьбе с чужими элементами развивался национальный П. и в других странах. В настоящее время он достигает, по видимому, своего кульминационного пункта. В передовой европейской стране - Франции - П., для большинства нации, заменил собою религию. Первоначально отечество было священно как вотчина своего, настоящего бога; теперь оно само признается чем-то абсолютным, становится единственным или, по крайней мере, самым высшим предметом поклонения и служения. Такое идолопоклонство относительно своего народа, будучи связано с фактическою враждою к чужим, тем самым обречено на неизбежную гибель. В историческом процессе все более и более обнаруживается действие сил, объединяющих человечество, так что исключительное национальное обособление становится физическою невозможностью. Повсюду сознание и жизнь приготовляются к усвоению новой, истинной идеи П., выводимой из сущности христианского начала: "в силу естественной любви и нравственных обязанностей к своему отечеству полагать его интерес и достоинство главным образом в тех высших благах, которые не разделяют, а соединяют людей и народы". Вл. Соловьев Патристика (от pathr, pater) - одна из богословских наук, имеющая своим предметом изучение творений св. отцов церкви и систематическое изложение содержащегося в них учения. В христианской церкви название "отца" усвояется, еще со времен апостолов, вообще пастырям церкви. В более специальном смысле название "св. отцов церкви" усвояется тем церковным учителям, которые в своих творениях оставили изложение и объяснение веры христианской, принятое церковью к своему руководству. Из ряда "отцов церкви" особенно выделяются "вселенские учители", имеющие наивысший личный авторитет в церкви, как оказавшие ей особые услуги защитою, формулированием и разъяснением догматов веры. В восточной церкви такое значение усвояется св. Василию Великому, Григорию Богослову, Иоанну Златоусту и Афанасию Александрийскому , на Западе, - кроме того Иерониму Стридонскому, Августину Гиппонийскому, Амвросию Медиоланскому и папе Григорию Вед. Кроме того, западная церковь имеет так наз. doctores ecclesiae, к которым причисляются: Лев Великий, Фома Аквинат, Бернард Клервосский (с 1830 г.), Гиларий Пуатьерский (с 1852 г.), Франциск Салийский (с 1875 г.). Некоторые богословы ограничивают существование в церкви "отцов церкви" известным периодом времени; на Востоке - от начала церкви до Иоанна Дамаскина ( 754 г.), на Западе - до Григория Великого включительно ( в 601 г.); по мнению других - до XIII в. Ультрамонтанские богословы думают, что папа во всякое время может возвести в звание отца церкви кого признает достойным. Церковь восточная не имеет писанного канонического постановления по этому предмету, но богословы и патрологи большею частью думают, что так как церковь всегда одна и та же и всегда обладает одними и теми же благодатными силами, то в ней во всякое время возможно явление лиц, обладающих дарованиями святоотеческими и могущих быть признанными в качестве "отцов церкви", по суду самой церкви. По этому-то в русской П., напр. Филарета Черниговского ("Историческое учение об отцах церкви"), излагается и рассматривается учение св. Димитрия Ростовского и других, ранее его бывших святых иерархов, оставивших после себя писания. Нахождение в лике канонизированных святых и согласие с учением церкви считаются на столько необходимыми для причисления к отцам церкви, что даже такие великие богословы христианского мира, как Климент Александрийский, Оригень, Евсевий Кесарийский, Тертуллиан не признаются "отцами церкви", а лишь церковными писателями; восточная церковь не удостаивает этого титула Иеронима и Августина, как не канонизованных ею в качестве святых. Литература П., в смысле науки, занимающейся систематическим изложением учения св. отцов, обильна монографиями об отдельных св. отцах, но скудна полными систематическими курсами, содержащими в себе полное изложение учений всех отцов церкви. Из старинных сочинений имеют доселе некоторое значение книги Бонавентуры, "De optima legendarum ecclesiae patrum methodo" (ХII в.), и Daille, "De usu Patrum" (1618). Лучшая из современных П. - "Patrologie" Мёлера, "Patrologie" Альцога; Boehringer, "Kirchengeschichte in Biographien" (1873); Ebert, "Geschichte der christl. Catholisch. Literatur" (1874). Единственная система П. в русской литературе - "историческое учение об отцах церкви" Филарета, apxиеп. Черниговского собственно патрология, а не П. Более или менее общий недостаток всех современных систем П. - недостаток генетического метода при изложении святоотеческих учении, т. е. выяснения отношения учения одних к учению других (напр. западных к восточным), преемственности и последовательности развития богословских идей и зависимости их друг от друга чисто литературной. Каждая из известных П. представляет более механически сбор патристических монографий, чем систему.
 
Главная страница